Меню Рубрики

Лице лопаточно плечевая мышечная дистрофия

Использую xGen NeuroGen 1.0 Вы получите доступ к более подробной информации о наследственных нервно-мышечных заболеваниях и оптимизируете процесс диагностики (подробная информация о диагностической системе xGen NeuroGen 1.0 на http://www.xgen.ru/ng.htm).

Автор — д.м.н. Елена Леонидовна Дадали Письмо Автору

ЛИЦЕ-ЛОПАТОЧНО-ПЛЕЧЕВАЯ ПРОГРЕССИРУЮЩАЯ МЫШЕЧНАЯ ДИСТРОФИЯ ЛАНДУЗИ-ДЕЖЕРИНА (ОMIM: 158900, 600416)

Впервые описана Landouzy и Dejerine в 1885 году. Заболевание является вторым по распространенности среди прогрессирующих мышечных дистрофий и встречается с частотой 1 : 20 000 человек.

Описано три клинических варианта : 1) классический юношеский 1А тип (ОMIM: 158900); 2) раннедетский; 3) лопаточно-плечевой без вовлечения мышц лица (ОMIM: 600416).

1) Возраст начала классического варианта заболевания варьирует — от 10 до 20 лет. Первые признаки мышечной слабости возникают в мимической мускулатуре, придавая лицу больного специфический маскообразный вид («лицо сфинкса»). Губы больных утолщаются и выпячиваются («губы тапира»), возникают трудности при наморщивании лба, складывании губ в трубочку, свисте. Часто при вовлечении в процесс круговой мышцы глаза больные не могут плотно сомкнуть веки, что наиболее заметно во время сна.

Бульбарные, экстрокулярные и дыхательные мышцы, как правило, не поражаются.

У некоторых больных отмечена врожденная аплазия части или целой мышцы (например m.pectoralis) этиология которой не ясна. Предполагается также, что первые признаки мышечной слабости могут быть отмечены в мышцах живота, на которую редко обращают внимание как больные, так и врачи.

Наряду с поражение лицевой мускулатуры на ранних стадиях заболевания отмечается слабость мышц плечевого пояса. Наиболее пораженными оказываются трапецевидные, ромбовидные, грудные и широчайшая мышца спины. Это приводит к ограничению объема движений в плечевом суставе (возникают трудности при подъеме рук выше горизонтального уровня), и появлению так называемых «крыловидных лопаток». Вовлечение в процесс мышц тазового пояса и проксимальных групп мышц ног наблюдается лишь у небольшого процента больных и только в поздних стадиях заболевания (как правило, спустя 15-20 лет от появления первых признаков болезни). На нижних конечностях наиболее пораженными оказываются подвздошные, ягодичные и приводящие мышцы бедер. Характерным признаком заболевания является ассиметрия поражения, которая может наблюдаться даже в пределах одной мышечной группы. Псеводогипертрофии мышц не характерны, но могут появлятся в поздней стадии заболевания.

Описано также наличие больных с сочетанием симптомов ЛЛП ПМД с нейросенсорной тугоухостью и аномалией капилляров сетчатки глаза.

Заболевание прогрессирует медленно, не приводя к выраженной инвалидизации и снижению продолжительности жизни и фертильности больных.

2) Раннедетская форма заболевания возникает в возрасте от 3 до 6 лет и быстро прогрессирует, приводя к обездвиженности к 15-20-летнему возрасту.

Клинические проявления сходны с таковыми при классическом варианте заболевания. Для этой формы характерно возникновение контрактур, псевдогипертрофий мышц, а также сколиоза в грудо-поясничном отделе.

Описаны больные с ранним началом заболевания в сочетании с олигофренией, эпилепсией, нейросенсоной глухотой и патологией сосудов сетчатки.

Наиболее веротно, что этот клинический вариант не является самостоятельной нозологической формой, так как описано сочетание юношеского и раннедетского варианта в одной и той же семье. Предполагается, что классическая и раннедетская формы болезни являются аллельным вариантами лице-плече-лопаточной мышечной дистрофии.

3) Третий вариант представляет собой редкую форму лопаточно-плечевой прогрессирующей мышечной дистрофии, протекающую без поражения лицевой мускулатуры. Заболевание возникает в возрасте 12-40 лет, характеризуется умеренным прогрессированием и наследуется по аутосомно- доминантному типу.

Характерные признаки первично-мышечного поражения.

Уровень активности креатинфософокиназы увеличен в 1,5-2 раза.

В биоптате мышечных волокон обнаруживается избыточная неравномерность диаметра мышечных волокон, центрально расположенные ядра и разрастание соединительной ткани эндомизия. При проведении иммунологических реакций выявляются антитела к белку эмерину.

Тип наследования всех вариантов заболевания — аутосомно-доминантный.

Показано существование, по крайней мере, трех генетических вариантов. Классическая форма заболевания встречается в двух генетических вариантах (1А и 1В типы).

1) Локус 1А типа, обозначенный FSHD1, картирован в области 4q35. Для всех пациентов с подтвержденным диагнозом характерна перестройка в субтеломерной области 4q35. Данная субтеломерная область представляет собой полиморфную структуру из повторяющихся элементов, длиной около 3,3 тысяч п.н. каждый. Число повторов в популяции варьирует от 10 до более сотни. Данные повторы получили название D4Z4. У пациентов наблюдается от 1 до 10 повторов. Следует отметить, что около 20% повторов рекомбинируют с гомологичными повторами, находящимися в гене ответственном за 1В тип заболевания. Van Deutekom и сотр., в 1995 году идентифицировали в области 4q35 ген, названный FRG1 (FSHD REGION GENE 1, OMIM: 601278), включающий около 100 тысяч п.н. повторов, делетированных у пациентов.

2) Ген 1В типа картирован в области 10q26, но не локализован. В этой области, также как и в области 4q35, выявляются микроперестройки между повторяющимися последовательностями.

3) В некоторых семьях с типичными проявлениями заболевания показано отсутствие сцепления с маркерами области 4q35 и 10q26, что указывает на существовании еще большей генетической гетерогенности.

В сегрегирующих семьях возможна пресимптоматическая и дородовая диагностика заболевания 1А типа на основании анализа полиморфных ДНК- маркеров.

  1. Hewitt, J. E.; Lyle, R.; Clark, L. N.; Valleley, E. M.; Wright, T. J.; Wijmenga, C.; van Deutekom, J. C. T.; Francis, F.; Sharpe, P. T.; Hofker, M.; Frants, R. R.; Williamson, R.: Analysis of the tandem repeat locus D4Z4 associated with facioscapulohumeral muscular dystrophy. Hum. Molec. Genet. 3: 1287-1295, 1994.
  2. Landouzy, L.; Dejerine, J.: De la myopathie atrophique progressive. Rev. Med. Franc. 5: 81, 1885.
  3. van Deutekom, J. C. T.; Bakker, E.; Lemmers, R. J. L. F.; van der Wielen, M. J. R.; Bik, E.; Hofker, M. H.; Padberg, G. W.; Frants, R. R.: Evidence for subtelomeric exchange of 3.3 kb tandemly repeated units between chromosomes 4q35 and 10q26: implications for genetic counselling and etiology of FSHD1. Hum. Molec. Genet. 5: 1997-2003, 1996.
  4. van Deutekom, J. C. T.; Lemmers, R. J. L. F.; Grewal, P. K.; van Geel, M.; Romberg, S.; Dauwerse, H. G.; Wright, T. J.; Padberg, G. W.; Hofker, M. H.; Hewitt, J. E.; Frants, R. R.: Identification of the first gene (FRG1) from the FSHD region on human chromosome 4q35. Hum. Molec. Genet. 5: 581-590, 1996.

источник

Лице-плече-лопаточная дистрофия (ЛПЛД) — это аутосомно-доминантное заболевание, характеризующееся специфической прогрессирующей мышечной слабостью, поражающей мышцы лица, мышцы — стабилизаторы лопатки, мышцы плеча, голени (малоберцовые мышцы) и пояса нижних конечностей (Tawil et al., 1998). Часто встречается асимметрия мышечной силы конечностей и/или плеч (Kilmer et al., 1995).

Обычно первые симптомы — это истощение плечевого пояса, крыловидные лопатки, поражение мышц лица — неспособность поджать губы, плотно сомкнуть глаза, слабость скуловой мышцы и поперечная улыбка. Может развиваться более или менее тяжелое поражение бицепсов и трицепсов плеч, и разнообразные поражения нижних конечностей, со слабостью малоберцовых мышц, со слабостью мышц пояса нижних конечностей или без. Дельтовидные мышцы остаются относительно сохранными до поздних стадий болезни. Функция дыхания обычно не страдает (Tawil и Griggs, 1997).

Мышечная слабость прогрессирует неравномерно, могут наблюдаться периоды явной стабилизации. Обычно у больных с лице-плече-лопаточной дистрофией (ЛПЛД) симптоматика развивается во второй декаде жизни, но возраст начала болезни вариабелен. Более чем у 90% пациентов симптомы заболевания манифестируют в возрасте около 20 лет; у некоторых симптоматика не развивается на протяжении всей жизни. В отдельных семьях может отмечаться ранняя манифестация болезни (Bailey et al., 1986), описано начало болезни в младенческом возрасте или раннем детстве, проявившееся слабостью мышц лица.

Лице-плече-лопаточная дистрофия у 13-летнего мальчика. Выраженное поражение плечевого пояса, больше справа.
Невозможность полностью закрыть глаза (вверху). Тот же пациент (слева), отмечается атрофия мышц шеи, амиотрофия мышц плеча и крыловидная лопатка.

Дополнительные симптомы включают в себя бессимптомную ретинальную ангиопатию (телеангиэктазии и микроаневризмы), выявляемые при флюоресцентной ангиографии у 40-60% пациентов и сенсоневральную потерю восприятия высоких частот на аудиограмме примерно у 60% (Padberg et al., 1995). Уровень креатинкиназы (КК) сыворотки крови нормальный или умеренно повышен (в 3-5 раз от нормального), и при ЭМГ обычно выявляются признаки легкой миопатии. При гистологическом исследовании биоптата мышечной ткани выявляются хронические миопатические изменения, но может присутствовать мононуклеарная воспалительная инфильтрация (Rothstein et al., 1971).

Более чем у 95% пациентов с лице-плече-лопаточной дистрофией (ЛПЛД) имеется делеция в повторяющемся регионе D4Z4 хромосомы 4q35 (Wijmenga et al., 1992), что выявляется при сравнении размеров фрагментов ДНК, полученных после ферментации с рестриктазой EcoR1. Молекулярные тесты широко применяются в молекулярных диагностических лабораториях. Фрагменты >42 килобаз считаются нормальными. Около 95% аномальных аллелей имеют 34 kb или меньше (Upadhyaya et al, 1997). Фрагменты в 38-41 kb считаются пограничными и оцениваются с учетом клинической картины.

Пациенты с меньшими фрагментами EcoRl (например, делеции больших объемов) имеют тенденцию к более раннему развитию и быстрому прогрессированию заболевания (Zatz et al., 1995). Примерно у 10-30% пробандов с лице-плече-лопаточной дистрофией (ЛПЛД) заболевание развивается в результате делеций, возникших de novo; у остальной части пациентов имеется семейный анамнез, соответствующий аутосомно-доминантному механизму наследования. В немногих семьях заболевание не связано с 4q35, что свидетельствует о его генетической гетерогенности (Gilbert et al., 1993).

Многие расстройства могут проявляться мышечной слабостью, характер которой напоминает лице-плече-лопаточная дистрофия (ЛПЛД). Миофибриллярная миопатия, миозит с включенными тельцами, митохондриальные миопатии и врожденные миопатии обычно дифференцируются на основании гистопатологического исследования мышечной ткани. Иногда сложно дифференцировать лице-плече-лопаточную дистрофию (ЛПЛД) от некоторых форм конечностно-поясничной мышечной дистрофии (особенно КПМД 2А) и полимиозита. Миотонические дистрофии могут манифестировать ЛПЛД-подобным синдромом, дифференцировка обычно проводится на основании данных ЭМГ.

Редактор: Искандер Милевски. Дата публикации: 14.1.2019

источник

Мышечная дистрофия Эмери-Дрейфусса — это наследственное, связанное с Х-хромосомой заболевание, обусловленное дефектом в локусе Xq28. Оно характеризуется ранним появлением контрактур в локтевых и голеностопных суставах с последующим развитием слабости и атрофии плечевых и перонеальных мышц. Длительность заболевания обычно больше, чем при дистрофинопатиях. Часто наблюдается поражение сердца. У больных отмечаются нарушения сердечной проводимости, брадиаритмии и блокады, которые могут приводить к обморокам и даже внезапной смерти. Ранее распознавание этого заболевания спасает жизнь больным, которым устанавливают водитель сердечного ритма. Ген, пораженный при этом типе мышечной дистрофии, в норме отвечает за кодирование белка эмерина, который содержится в скелетной мускулатуре и миокарде. Функция эмерина до сих пор остается неясной.

Лице-плече-лопаточная мышечная дистрофия (ЛПЛМД) — это наследственное аутосомно-доминантное заболевание с высокой пенетрантностью и более благоприятным прогнозом, чем при миодистрофии Дюшенна. Болеют в равной степени как мужчины, так и женщины. Заболевание начинается в возрасте до 30 лет. Ген, ответственный за развитие ЛПЛМД, расположен в теломере хромосомы 4, однако ни сам ген, ни его продукты на сегодняшний день не идентифицированы. Клинически в первую очередь поражаются мышцы лица (круговые мышцы глаз, круговая мышца рта, скуловые мышцы). Однако по первым признакам заболевания трудно поставить диагноз: часто измененные черты лица принимают за индивидуальные или семейные особенности. В процесс не вовлекаются жевательные, височные и наружные глазные мышцы. При осмотре больного выявляется феномен Белла и отвисание нижней губы, больные обычно не могут свистеть.

При лице-плече-лопаточной мышечной дистрофии в процесс также вовлекаются трапециевидные, ромбовидные и передние зубчатые мышцы. Наблюдаются крыловидные лопатки, что лучше всего заметно при вытянутых вперед руках из-за слабости передних зубчатых мышц. В большей степени сохранна функция дельтовидных мышц и ротаторов лопатки, в то время как грудные мышцы атрофичны. Больные обращаются к врачу обычно по поводу слабости мышц плечевого пояса, а не из-за изменения черт лица. При неполном осмотре, если пациента не раздевать, может быть установлен ошибочный диагноз. Слабость нижних конечностей, особенно переднебоковых мышц, наблюдается на более поздних этапах заболевания. Фенотипические проявления ЛПЛМД миодистрофии очень вариабельны, даже среди членов одной семьи. У некоторых больных до конца жизни сохраняется способность к самостоятельному передвижению, другие же вынуждены пользоваться креслом-коляской, возможны развитие грубого кифосколиоза, и смерть от дыхательной недостаточности или инфекционных осложнений.

Сердце у больных лице-плече-лопаточной мышечной дистрофией обычно интактно. Нередко атрофия и слабость мышц асимметричны. Может отмечаться и слабость мышц туловища.

Окулофарингеальная мышечная дистрофия — это аутосомно-доминантное заболевание с поздним началом, которое поражает представителей отдельных этнических групп, например, в США это американцы еврейского происхождения, канадцы французского происхождения и американцы испанского происхождения из Нью-Мексико и Колорадо. Первыми признаками заболевания обычно являются птоз и прогрессирующая дисфагия. Биопсия мышц выявляет складчатые вакуоли и трубчато-филаментные включения в ядрах миоцитов. Дифференциальную диагностику необходимо проводить с миастенией и митохондриальными миопатиями, в частности, с синдромом Kearns-Sayre, и периферической нейропатией и кардиомиопатией, характеризующихся медленно прогрессирующим поражением наружных глазных мышц.

Конечностно-поясные мышечные дистрофии — это гетерогенная группа наследственных аутосомно-доминантных и аутосомно-рецессивных заболеваний с поражением мышц тазового пояса и пояса верхних конечностей при сохранности лицевой мускулатуры. Первые признаки заболеваний обычно проявляются между первым и четвертым десятилетием жизни. Данными молекулярно-генетических исследований и других методов диагностики установлена гетерогенность этих заболеваний, при которых мутации найдены, по крайней мере* в двух различных локусах (хромосомы 5q и 15q). Заболевания этой группы прогрессируют медленнее, чем миодистрофия Дюшенна.

источник

Первые признаки болезни появляются в 12—20 лет, хотя не исключается возможность более раннего проявле­ния. Данную клиническую форму отличает своеобразная фор­мула поражения мышечной системы. Преимущественно по­ражается мускулатура лица, плечевого пояса и проксималь­ных отделов верхних конечностей.

Распространенность миодистрофии Ландузи-Дежерина составляет примерно 2:100000, тип наследования — аутосом- но-доминантный. По некоторым данным, женщины болеют примерно в три раза чаще мужчин. В ряде бразильских се­мей с лице-лопаточно-плечевой миодистрофией прослеже­на антиципация (2а!г е! а1., 1995).

При генетическом анализе семей с мышечной дистро­фией Ландузи-Дежерина было обнаружено сцепление мутант­ного гена Р5Ий1 (ТасюзсарЫоМитега! Суз!горМу 1) с микро- сателлитным маркером МТС22 — локус 045171 (Щтепда е! а1., 1990), а также с гипервариабельным ДНК-зондом рНЗО — локус 045139 (УраСНуауауа е! а1., 1991), картированными в дистальном конце длинного плеча хромосомы 4 в области 4д35-д!ег. Локализация гена Р5И01 в районе 4д35 была под­тверждена при анализе точек разрыва транслокации (Х;4), обнаруженной у пациента 4 лет со слабостью лицевых мышц (Ма!Мешз е! а1., 1991). Совместные исследования, выполнен­ные несколькими лабораториями на 65 семьях, в которых наблюдали более 500 больных, также подтвердили сцепле­ние гена Р5И01 с ДНК-маркерами области 4д35 (5агТагаг1 е! а1., 1992). При этом все сцепленные ДНК-маркеры оказались локализованы проксимальнее гена Р5И01, за исключением, возможно, 045139, для которого найдено наиболее тесное сцепление с исследуемым геном. Обнаружение в области локализации мутантного гена большого числа полиморфных ДНК-маркеров позволяет проводить досимптоматическую и пренатальную диагностику лице-лопаточно-плечевой миоди- строфии типа 1А в семьях высокого риска. Особенно эффек­тивным при этом оказывается анализ микросателлитных по­лиморфных маркеров 045139, 045163, 045171 и 045809.

У пациентов часто присутствуют структурные перест­ройки в дистальной части 4д, легкодиагностируемые мето­дом блот-гибридизации по Саузерну (Щтепда е! а1., 1992). Используемая при этом в качестве зонда ДНК, клонирован­ная в космидном векторе р 13Е-11, локализована дистальнее 045139. Примечательно, что эта ДНК была изолирована в процессе поиска гомеобоксных генов. У нормальных инди­видуумов клон гибридизуется с полиморфным ЕсоП1 фраг­ментом, размер которого обычно превышает 28 кб. У паци­ентов чаще обнаруживают более короткие ЕсоП1 фрагмен­ты, величиной от 14 до 28 кб. Не исключено, что, в отличие от синдрома Мартина-Белл или миотонической дистрофии, обус­ловленных экспансией тринуклеотидных тандемных повторов, наследственный дефект у этих больных связан с сокращени­ем числа подобных последовательностей, тесно сцепленных или расположенных внутри гена Р5И01. Обсуждается воз­можность участия гомеобоксного гена или генов в контроле заболевания. До сих пор было известно, что мутации в го- меобоксных генах вызывают врожденные уродства. Если ока­жется, что лице-лопаточно-плечевая миодистрофия есть ре­зультат перестроек в гомеобоксном гене, это будет первый пример фенотипического проявления в позднем онтогенезе гена, участвующего в контроле развития.

В области 4д35 идентифицирован 3.3-кб тандемный повтор й424, тесно сцепленный с геном Р5Нй1 (Неш1!! е! а1.,

1994) . Каждая копия этого повтора содержит две гомеобокс- ные последовательности с внутренними стоп-кодонами и сдвигами рамки считывания и два известных повторяющих­ся элемента ф5аи и ННзрт3), связанных с гетерохроматино­выми районами ДНК, часто вовлеченными в контроль «эф­фекта положения». Показано, что число копий на геном 0424- подобных повторов заметно увеличилось в эволюционном ряду на протяжении последних 25 миллионов лет. Хотя й424 не является кодирующей последовательностью и не содер­жит фрагментов гена Р5Нй1, выявленная корреляция меж­ду делециями в этом локусе и болезнью позволяет предпола­гать участие «эффекта положения» в патогенезе лице-лопа- точно-плечевой миодистрофии. Однако этот эффект не про­слеживается для единственного пока гена (РП01), иденти­фицированного в теломерном районе длинного плеча хро­мосомы 4 (уап йеи!екот е! а1., 1996а).

Читайте также:  Алиментарная дистрофия блокадного ленинграда

В области 10я26 также расположен повтор, имеющий высокую степень гомологии сй424. Наличие подобных гомо­логичных повторов является причиной высокой нестабиль­ности субтеломерных районов длинного плеча хромосом 4 и

10. Так, в датской популяции в 20% случаев обнаруживаются микроперестройки между повторяющимися элементами этих двух областей (уап йеи!екот е! а1., 1996Ь). Перестройки со­здают новые рестрикционные сайты, что необходимо учиты­вать при проведении диагностики заболевания методом ана­лиза длины рестрикционных фрагментов (ПДРФ). Микропе­рестройки между повторяющимися последовательностями областей 4д35 и 10д26 часто обнаруживаются и у пациентов с лице-лопаточно-плечевой миодистрофией. Молекулярный анализ области локализации Р5НР1 гена, проведенный у трех пациентов,показал наличие гибридных кластеров 4д35- и 10д26-производных повторяющихся элементов ^еттегз е! а1., 1998). При популяционном анализе у двух неродствен­ных индивидуумов в теломерной области длинного плеча хро­мосомы 4 были обнаружены делеции хромосомного сегмен­та, расположенного проксимальнее повторов и идентифици­руемые зондом р13Е-11.Эти делеции не затрагивали локус Р5Ий. Однако у одного из этих индивидуумов был ребенок с лице-лопаточно-плечевой миодистрофией. Оказалось, что у ребенка произошла экспансия унаследованной от отца деле- ции в область повторов. Эти данные согласуются с гипотезой

о критической роли эффекта положения в этиологии заболе­вания и о влиянии длины и структуры повторов на экспрес­сию соседних генов.

Описаны случаи гонадного мозаицизма у пациентов с лице-лопаточно-плечевой миодистрофией (Ше1МепЬасМ е!а1., 1993). В одной из семей диагноз лице-лопаточно-плечевой миодистрофии был поставлен лишь одному из монозиготных близнецов (ТашИ е! а1., 1993). При этом никто из его родст­венников не был болен, у самого же пациента диагноз был подтвержден на молекулярном уровне после обнаружения уникальной перестройки в области 4д35. Наиболее вероят­ное обьяснение этому — возникновение постзиготической мутации в гене Р5Ий1 после образования близнецовой пары.

У одной из пациенток с четко прослеживаемой наслед­ственной формой заболевания обнаружены аномалии про­цесса окисления, связанные с дефектом комплекса III элек- трон-транспортной цепи, кроме того, в печени не выявлялся цитохром Ь — компонент комплекса III, при наличии типич­ных пиков для всех других цитохромов (5Ире!г е! а1., 1991). Электронно-микроскопическое исследование печени паци­ентки показало присутствие большого числа увеличенных митохондрий с паракристаллическими включениями. При этом делеций или других крупных структурных перестроек в митохондриальной ДНК не обнаружено. Остается, однако, неясным, являются ли выявленные аномалии окислительно­го процесса типичными для лице-лопаточно-плечевой мио- дистрофии.

Описана доминантно наследуемая лопаточно-плечевая миодистрофия, дебютирующая в возрасте от 12 до 40 лет, при которой не наблюдается поражения мускулатуры лица (М1М 600416). Данные генетического анализа семей с подоб­ной формой миодистрофии с использованием микросател- литных маркеров, тесно сцепленных с геном Р5Нй1 (вклю­чая маркер 045139), не исключают возможности того, что это заболевание является аллельным вариантом миодистро- фии Ландузи-Дежерина ^агйте е! а1., 1994). И наоборот, в некоторых семьях, клинически отнесенных к лице-лопаточ- но-плечевой миодистрофии, при молекулярном анализе не удается обнаружить сцепления мутантного гена с маркера­ми дистального района длинного плеча хромосомы 4 (ОИЬег! е!а1., 1993), что может рассматриваться как доказательство генетической гетерогенности заболевания и существования еще одного локуса, мутации в котором могут приводить к сход­ной клинической картине.

источник

Девушка, живущая с редкой формой мышечной дистрофии, — о принятии диагноза и отношении к инвалидам в обществе

Лице-лопаточно-плечевая прогрессирующая мышечная дистрофия Ландузи —Дежерина — генетическое заболевание, встречающееся, согласно разным статистическим данным, всего в двух-четырех случаях на сто тысяч человек. Точные подсчеты осложняет сложная диагностика: анализ на ген болезни стоит очень дорого и проводится лишь в нескольких медицинских учреждениях страны. Поэтому обычно диагноз ставят по косвенным признакам — высокому уровню фермента креатинфосфокиназы, который содержится в мышцах, нарушениям некоторых мимических функций или МРТ мышц.

У людей с этим диагнозом постепенно разлагаются мышцы, что приводит к слабости конечностей, а в некоторых случаях — к потере возможности ходить. Лечения, которое помогло бы человеку побороть болезнь, до сих пор нет. Поэтому врачи, как правило, выписывают своим пациентам медикаменты и витамины, которые поддерживают мышцы в нормальном состоянии, однако не избавляют от симптомов.

The Village поговорил с 28-летней Аленой Лёвиной, живущей с диагнозом «прогрессирующая мышечная дистрофия Ландузи — Дежерина», о принятии неизлечимого заболевания и отношении к инвалидам в обществе.

Все началось с лопатки. В 13 лет я стала замечать, что она как-то странно торчит, но никому об этом не говорила. Лопатка не болела, а родителей, у которых и так была куча своих проблем, мне лишний раз беспокоить не хотелось.

Однажды я играла в баскетбол на даче, когда отец сказал: «О, у тебя заметно выступает лопатка. Это нехорошо». К тому времени мой старший брат уже пару раз ломал конечности, поэтому мы знали, что за помощью можно обратиться в клинику травматологии, ортопедии и патологии суставов Первого МГМУ имени И. М.Сеченова. Там нас встретили два молодых хирурга, которые ничем не смогли помочь и отправили меня на консилиум.

До этого я лежала в больнице лишь однажды, когда мне в ухо попала вода. А вообще с медициной сталкивалась только во время диспансеризаций. Я много занималась спортом — балетом, теннисом, верховой ездой, — поэтому привыкла относиться к осмотрам и анализам спокойно, как к данности. Но консилиум меня шокировал. Когда подошла моя очередь, я вошла в огромную аудиторию с кафедрой, где сидело много людей. Мне сказали раздеться, а у меня ведь уже наступил пубертат, я стеснялась. Стоя перед толпой в одном бюстгальтере, по просьбе врачей я по очереди поднимала руки над головой, закрывала глаза и надувала щеки. Потом все закончилось, и меня попросили выйти.

Через полчаса ко мне и родителям вышел врач со словами: «У вашей дочери прогрессирующая мышечная дистрофия Ландузи — Дежерина». У родителей — паника. А мне все равно. Слово «прогрессирующая» я не понимала, а то, что выступает лопатка — не страшно, ведь мне это никак не мешает.

Сейчас появилась возможность сдать анализ на ген болезни. Но раньше такого не было, и диагноз «мышечная дистрофия» ставили по косвенным признакам. В генетическом центре, куда нас отправили после консилиума, мне померили уровень креатинфосфокиназы (фермент, который содержится в скелетных и, реже, гладких мышцах, а также в головном мозге. — Прим. ред.), который показал, что мои мышцы разлагаются. Об этом говорили и другие показатели: то, как я зажмуриваю глаза, надуваю щеки, свищу. Ну и выступающая лопатка, опять же.

Так как мышечная дистрофия является генетическим заболеванием, моим родственникам тоже пришлось пройти обследование. Родители и брат оказались совершенно здоровыми, но нервных клеток за время ожидания в генетическом центре у них, конечно, поубавилось. Потому что прогрессирующие мышечные заболевания — плохие диагнозы, если вообще можно так рассуждать. К примеру, у больных прогрессирующей мышечной дистрофией Эрба — Рота полностью атрофируются конечности, а люди с болезнью Дюшенна, как правило, умирают к 20 годам.

Лечения, которое могло бы остановить развитие моей болезни, не было и нет. Поэтому единственное, что могли сделать врачи, — это выписать таблетки и витамины для поддержания мышц в более-менее нормальном состоянии. Правда, родители еще возили меня к какому-то шаману, но из этого, конечно же, ничего не вышло.

В школе, узнав о моем диагнозе, меня сразу же освободили от написания чего-либо на доске. Мне действительно было тяжело долго держать руки над головой, хотя я продолжала считать себя совершенно здоровой. По этой же причине (а еще потому, что лекарства казались мне бесполезными) в 17 лет я перестала принимать все, что прописали врачи. Сейчас думаю, что, возможно, я была не права.

Примерно в это же время моя походка начала деформироваться из-за атрофии мышц — это характерный признак заболеваний, относящихся к мышечной дистрофии. К 18 годам я совсем перестала бегать. Ведь делать это, волоча одну ногу за другой, мягко говоря, невозможно. Так что из спорта мне остались доступны только шахматы. Но даже тогда я отказывалась видеть проблему, так как могла самостоятельно передвигаться.

В выпускном классе я усиленно готовилась к поступлению в МГТУ имени Косыгина. Но, понимая, что рисую плохо и годовых занятий с преподавателем будет недостаточно, решила перестраховаться и попросила родителей оформить мне инвалидность — так можно было пройти на бюджет с одними тройками. Конечно, инвалидом я себя не считала. Да и отношение в обществе к ним было совсем другим. Это сейчас инвалид — душа компании, его все любят. А если он еще и москвич со своим жильем, то вообще может себе позволить гораздо больше, чем любой здоровый человек, работающий в офисе и снимающий квартиру.

Убедив родителей, я пошла оформлять инвалидность по своему диагнозу — для этого надо было пройти ВТЭК (врачебно-трудовая экспертная комиссия. — Прим. ред.). По результатам анализов у меня обнаружили еще одно заболевание, о котором я не хочу рассказывать. В итоге я проторчала в больнице два месяца, пока не выздоровела. Но и здесь мне повезло, так как у меня была очень редкая форма мышечной дистрофии: меня положили не где-нибудь, а в центре, недалеко от Екатерининского парка. В школе к ситуации отнеслись с пониманием и разрешили прийти только на экзамены.

Хуже стало, когда началось лечение. Некоторые антибиотики были настолько токсичными, что значительно ухудшили мое состояние. Вступительный экзамен в вуз я сдала на двойку. Несмотря на то, что вопрос с обучением удалось решить — отец договорился, чтобы мне поставили оценку на балл выше, и я могла учиться на коммерческой основе — пережитый стресс сказался на здоровье. Тогда же меня бросил парень, сказав, что не хочет через десять лет возить меня в инвалидном кресле. А ведь мы встречались два года, и я считала его своим будущим мужем.

В результате лечения и многочисленных переживаний мое заболевание обострилось: я больше не могла встать без помощи рук. Но, несмотря на эмоциональные и физические страдания, я упрямо продолжала не замечать свою болезнь и пыталась жить полноценной жизнью — ходить в университет и тусоваться с друзьями.

Меня бросил парень, сказав, что не хочет через десять лет возить меня в инвалидном кресле. А ведь мы встречались два года, и я считала его своим будущим мужем

К третьему курсу университета у меня начались депрессивные состояния — я на несколько месяцев закрывалась в комнате, вязала и смотрела сериалы. Правда, тогда я еще не понимала, что это именно депрессия. Родители и брат, конечно, замечали перемены в моем поведении, но не знали, чем помочь.

Когда я была подростком, говорить о депрессии было не принято. Тогда все думали, что если человек все время грустный, то он эмо, наркоман или растет в неблагополучной семье. Мне нравится, что сейчас люди стали более открыто говорить об этой проблеме и стремятся помочь тем, кто находится в депрессии, а не просто называют их странными.

Со временем я самостоятельно научилась справляться с подобными состояниями. Если раньше меня посещали суицидальные мысли, то сейчас я думаю: «Господи, ну разве это выход? Я лучше сниму какое-нибудь видео и выложу в инстаграм или фейсбук, людей развлеку».

К концу обучения я начала учиться на отлично и даже попыталась устроиться на работу графическим дизайнером. Мне очень хотелось работать в офисе, а не дома. Но это было сложно. К тому времени моя болезнь так развилась, что я уже не могла самостоятельно ездить на метро, мне было необходимо постоянное сопровождение. Я даже просила одногруппников перед занятиями встречать меня у такси и провожать до дверей университета.

Маме моя идея работать вне дома совсем не понравилась, так как в этом случае ей пришлось бы постоянно возить меня на работу, искать свободное парковочное место и заниматься прочими малоприятными вещами. Поэтому я решила ездить на социальном такси, которое как раз появилось в Москве и стоило намного дешевле обычного. Но потом я посчитала, что всю свою зарплату буду тратить на эти поездки, и решила вместо работы поступить в аспирантуру.

Я начала усиленно готовиться к поступлению в аспирантуру. Одно место в ней было вакантно, но моя преподавательница считала, что более достойным кандидатом на него является моя подруга. Понимая, что у меня есть серьезное заболевание, при помощи которого можно манипулировать, я стала пробиваться: я давила на подругу, напоминая, что раньше она и не помышляла продолжать обучение. В итоге у меня получилось добиться своего, но наши отношения, естественно, охладели. Хотя она до сих пор продолжает ставить мне лайки в социальных сетях.

Поступив, я была вынуждена ездить на занятия два раза в неделю. Добираться до нужной аудитории было тяжело, так как у меня больше не было одногруппников, которые могли бы встретить и проводить. Чтобы зайти в здание, мне нужно было преодолеть четыре ступеньки, держась за ограду, так как перил на лестнице не было. При этом на меня каждый раз с удивлением смотрели незнакомые люди, что провоцировало вспышку невроза еще на подъезде к вузу. Впрочем, я могу понять реакцию окружающих — я и сама так же глазею на людей с ДЦП.

Болезнь во многом изменила мое восприятие границ личного пространства. Если в самом начале я не хотела быть обузой и сама карабкалась по ступенькам, то через время начала просить кого-нибудь подать мне руку. Сейчас же вообще могу позволить какому-нибудь крепкому мужчине поднять меня за подмышки. Правда, не многие помогают с радостью, потому что не понимают, что нужно делать, и начинают суетиться, хватать меня за локти. Приходится общаться с людьми в приказном тоне: «Стойте смирно, согните руку в локте и крепко держите», — иначе процесс может быть очень долгим.

Через полгода я перестала появляться в университете, так как добираться туда было слишком тяжело. Еще я сходила на защиту научных работ у старшего курса и поняла, что моя попытка забраться на кафедру будет слишком жалким зрелищем. Тем не менее я не отчислялась, чтобы получать стипендию. Две с половиной тысячи рублей — хорошее подспорье на помады и лаки.

В то время у меня было немного друзей: мои старые университетские товарищи довольно быстро обзавелись семьями и детьми, а значит, уже не могли активно общаться со мной. Поэтому я целыми днями сидела дома в кризисном состоянии. На помощь пришел интернет, где я начала знакомиться с другими пользователями. Однажды один парень написал мне: «Я люблю капибар». Я тогда не знала, что есть такой зверек, а потому спросила: «Какой бар?» — и он позвал меня на свидание. Конечно, после того, как меня бросил мой молодой человек, я довольно скептично относилась к межгендерным отношениям, но все равно приняла приглашение.

Оказалось, что у этого парня есть девушка, да и вообще он произвел впечатление социопатичного человека. Зато от него я узнала о группе во «ВКонтакте», которая называлась «Экзистенциальные знакомства». Именно там я познакомилась с большинством людей, с которыми общаюсь сейчас, в том числе с парнем из Петербурга, с которым у меня начались отношения.

Читайте также:  Алиментарная дистрофия крс история болезни

Бросив аспирантуру, я поехала к нему в Санкт-Петербург на три дня, а осталась на два месяца. Там у меня появилось много новых знакомых и друзей, с некоторыми из которых я поддерживаю связь до сих пор. К примеру, у меня есть хорошая подруга из Петербурга, впервые рассказавшая мне о феминизме. Она же объяснила мне, что я не должна ничего делать для того, чтобы нравиться другим, что важно нравиться самой себе.

После нескольких месяцев, проведенных в Петербурге, я решила вернуться домой. С парнем мы еще год пообщались и расстались. Если когда-нибудь у меня появится возможность переехать в Северную столицу, я с радостью это сделаю. Я очень полюбила этот город, и мне кажется, что люди там проще относятся к несовершенствам других.

В Москве я начала много работать — участвовала в выставках, занималась графическим дизайном и коммерческой иллюстрацией. До сих пор помню свой первый заказ. Мне написали из Дубая и попросили нарисовать леопарда, лежащего на Mercedes. Когда у меня не было заказов, я делала что-то для собственного удовольствия — например, выкладывала фото и видео в социальные сети, рисовала портреты. Только в июне и июле этого года я рисовала по пять человек в неделю. Это было очень приятно, но тяжело.

Из-за столь напряженной работы мой организм сильно устал: упало зрение (хотя офтальмологи не могут с точностью сказать, что это произошло из-за ослабления мышц), правое ухо стало плохо слышать, а руки и ноги сильно похудели и ослабли. Самочувствие усугубила и бессонница, которая появилась у меня из-за нехватки физической активности.

Но, несмотря на все симптомы, я считаю, что с болезнью мне повезло, она хорошая. Во-первых, красиво звучит — «прогрессирующая мышечная дистрофия Ландузи —Дежерина». Во-вторых, она прогрессирует медленно: в хорошие дни боль не чувствуется, а врачи обещают, что я смогу ходить до конца жизни. Могло быть и хуже! Я видела в инстаграме девушку, которая осталась без рук и ног из-за какой-то вирусной дряни. При этом она с протезом записывает уроки по макияжу — уже что-то! Хотя я не люблю этот статус святости. Раньше все, особенно люди постарше, хвалили мою силу воли. Мне, конечно, приятно получать комплименты, но на самом деле из любой ситуации можно найти выход.

Особенность моего диагноза — в его редкости: на сто тысяч человек приходится только два случая заболевания. За всю жизнь я встречала не больше 20 человек с мышечной дистрофией Ландузи — Дежерина, и только в интернете. В фейсбуке есть англоязычная группа о мышечной дистрофии, во «ВКонтакте» — тоже, но немногочисленная. Правда, я никогда не общалась с участниками — только читала, что они пишут. Еще когда-то заходила на тематический форум. Там можно было найти много информации — например, о беременности, а это актуальный для меня вопрос.

Когда мне было 25 лет, невролог сказала, что рожать мне уже поздно. Сейчас мне 28 лет, но я все равно хочу детей. Думаю, смогу пролежать девять месяцев, ничего не делая. Правда, надо учитывать, что мое заболевание передается с вероятностью 50 %, поэтому, чтобы перебить плохие гены, мне нужен настоящий богатырь. Непонятно, где такого найти. Вариант завести семью есть, но кто захочет быть со мной? К тому же я очень избирательна, мне не нужна опора, а нужен кто-то, с кем я смогу быть самостоятельной и не заскучать.

Еще один вариант для меня — усыновление. Я хотела бы удочерить бурятскую или якутскую девочку (они очень красивые). Именно по этой причине я не меняю вторую группу инвалидности на первую, ведь людям с первой группой усыновлять запрещено. Правда, обычно буряты и якуты не отказываются от своих детей. Но я уже обсуждала этот вопрос с мамой, она обожает детей и совсем не против. К тому же я вижу, как родители помогают моему брату с племянником, и не переживаю. В любом случае сейчас мне нужно много работать, чтобы дать ребенку все необходимое.

Я стараюсь жить только на свои деньги. Помимо заработка от заказов, я получаю пенсию по инвалидности в размере 17 с лишним тысяч рублей — достаточно унизительная сумма. В магазине шмотки стоят по 5 тысяч. К тому же я постоянно вынуждена выбирать между покупкой, к примеру, плойки для волос и поездкой куда-нибудь на прогулку. Но в нашей системе здравоохранения есть и изменения к лучшему: так, теперь инвалидам не надо никуда ехать для сдачи анализов, можно вызвать врачей прямо на дом. При этом медики ведут себя гораздо тактичнее, чем раньше.

Последний раз я проходила обследование год назад — чтобы мне продлили срок действия службы социального такси и заодно бесплатно выделили две инвалидные коляски. Результаты анализов для моего диагноза у меня нормальные, но и лучше мне не становится. Сейчас я не лечусь, только иногда пью витамины. Дело в том, что из-за редкости болезни никто из врачей не может мне ничего посоветовать. Даже мой невропатолог, специализирующийся на прогрессирующей мышечной дистрофии Ландузи — Дежерина, дает советы из серии «Лови дзен и живи в свое удовольствие».

Несмотря на все симптомы, я считаю, что с болезнью мне повезло, она хорошая. Во-первых, красиво звучит — «прогрессирующая мышечная дистрофия Ландузи —Дежерина»

Большую часть времени я провожу дома. Работаю, когда друзья подкидывают мне заказы или нахожу что-нибудь сама, и развлекаюсь, выкладывая фотографии и видео в социальные сети, а также участвую в выставках и занимаюсь собственными проектами. Интернет — отличная площадка для того, чтобы заявить о себе. Раньше мне приходилось ходить с планшетом — это было очень неудобно из-за его тяжести. Но не так давно подруга подарила мне телефон. Я сразу завела аккаунт в Instagram, и понеслось.

У меня бывают как плохие, так и хорошие дни. Обычный плохой день проходит примерно так: я просыпаюсь в три-четыре часа дня и еще 40 минут отскребаю себя от кровати, читая сообщения от подруги. В такие дни болит абсолютно все, поэтому меня хватает только на то, чтобы сделать кофе, позавтракать творожком и сесть перед ноутбуком.

В зависимости от настроения я могу потупить на какие-нибудь передачи Первого канала или другую ерунду. Позже я ужинаю и часам к девяти-десяти начинаю чем-нибудь заниматься: красить ногти, делать макияж. Если у меня вдохновение, могу начать рисовать или красить волосы. Естественно, я выкладываю в Сеть то, что получилось, и так налаживается коммуникация с внешним миром.

В хорошие дни я встаю в 11 часов утра, иду в душ, пью кофе, завтракаю. Если ко мне кто-нибудь приходит в гости, мы общаемся, а потом я занимаюсь своими делами. Если нет, то ближе к вечеру я куда-нибудь еду с друзьями: на выставку или в кино, хотя последнее я не очень люблю. Иногда я смотрю в фейсбуке, кто идет на интересующее меня мероприятие, и договариваюсь с человеком о том, что он меня встретит. Если друг опаздывает, я прошу таксиста высадить меня у какого-нибудь столба и жду.

Раньше я все время переживала из-за того, что приношу столько неудобств окружающим. Но сейчас воспринимаю это по-другому: мы видимся с друзьями, чтобы повеселиться, и в том, что меня надо встретить, нет ничего страшного. Люди, которые так не считают, обычно в моей жизни не задерживаются — это нормально.

Больше всего я жалею о том, что не могу носить туфли на каблуках и гулять одна. В принципе, я могу выйти во двор и посидеть на лавке, но это очень скучно. Наверное, когда у меня будет все совсем плохо, я буду выкатывать свою инвалидную коляску во двор и сидеть в ней, выкладывая посты в соцсети. Но пока я предпочитаю, чтобы меня куда-нибудь отвозили. Парк «Музеон» симпатичный, в «Варочном цехе» замечательно, хотя для меня каждая поездка — счастье, я особо не капризничаю.

Иногда я думаю о том, что бы было, если бы у меня не было мышечной дистрофии. Если честно, мне до сих пор сложно поверить, что я больна. Родителям и родственникам это тоже дается непросто. Они помнят, как я бегала и прыгала, и не всегда могут осознать реальность произошедших со мной перемен.

Мне кажется, отношения с родителями у всех сложные. Моя семья не является исключением, а диагноз только все усугубляет. Дело в том, что с детства меня воспитывали так: ты либо здоровый и успешный, либо «спрыгиваешь со скалы». Поэтому мое заболевание стало большим испытанием для всех членов семьи. Особенно сложно пришлось маме, для которой мое состояние — настоящая драма. Мы еще и живем вместе, но стараемся не конфликтовать. Просто она сама по себе слабая женщина, а я сильная и волевая. Поэтому у нас иногда возникают недопонимания.

Я до сих пор вижу, как страдают некоторые родственники, когда мы встречаемся. Не представляю, что бы сказали мои одноклассники, если бы увидели меня сейчас. Правда, одна одноклассница недавно покупала у меня картину и говорила, что я и мои работы — классные. Вообще, у тех, кто никогда не видел меня здоровой, проблем с восприятием меня нет. К примеру, моя младшая двоюродная сестра вообще не парится. Хотя это вопрос приоритетов: для кого-то внешнее и физическое состояния очень важны, а для кого-то — наоборот. Особенно ярко это можно было ощутить раньше, когда человек считался самым крутым, если тусил на районе. Интернет все изменил — теперь не обязательно выходить из дома.

Если бы я знала в 13 или 16 лет, как все будет, я бы по-другому построила свою жизнь. Прежде всего я бы постаралась вдолбить своим родителям, что моя болезнь — это норма, а не наказание для семьи. Еще я бы вела себя более самостоятельно. Сейчас маме хочется меня пристроить к кому-то. Несмотря на мои заверения в собственной самодостаточности, ей кажется, что меня всю жизнь должен кто-то поддерживать.

Кроме того, я бы проще относилась к межгендерным отношениям и уже давно обзавелась бы детьми. Также я бы постаралась не перетруждаться и подготовила бы себе парашют в виде еще одной профессии. Мне довольно сложно общаться с людьми, поэтому я предпочла бы быть каким-нибудь программистом. Могла бы сидеть дома, хорошо зарабатывать, а раз в полгода ездить куда-нибудь, где хороший климат и инфраструктура. Мне хочется путешествовать, но уже несколько лет я никуда, кроме Питера, не езжу. Надеюсь скоро это исправить.

Сейчас моя главная цель — заработать денег и разъехаться с мамой. В 30 лет, наверное, буду рожать. Меня пока за такие планы в тюрьму никто не посадил и матку не вырезал. Но ребенок тоже требует подготовки и больших материальных затрат, поэтому сейчас мне надо сосредоточиться на работе.

источник

  • ЧТО ТАКОЕ – ЛИЦЕПЛЕЧЕЛОПАТОЧНАЯ МЫШЕЧНАЯ ДИСТРОФИЯ?

Лицеплечелопаточная мышечная дистрофия (ЛЛПД) — генетическое мышечное заболевание, при котором наиболее поражены мышцы лица, лопаток и плечей.

Столь длинное название заболевания происходит от слов facies (латинское слово и медицинский термин, обозначающие «лицо»); scapula (латинское слово и анатомический термин, обозначающие «лопатка»); и humerus (латинское слово, обозначающее «плечо», а также анатомический термин, которым обозначается кость, идущая от плеча до локтя)

Термин «мышечная дистрофия» означает прогрессивную мышечную дегенерацию, с возрастающей слабостью и истощением (потерей массы) мышц. При ЛЛПД в первую очередь и наиболее серьезно слабеют мышцы лица, плечей и верхней части рук, однако обычно заболевание затрагивает и другие мышцы.

Поскольку ЛЛПД — заболевание, которое обычно прогрессирует достаточно медленно и редко затрагивает сердечную и дыхательную системы, она не считается жизнеугрожающей. У большинства людей с этим заболеванием продолжительность жизни практически нормальная

  • ЧЕМ ОБУСЛОВЛЕНА ЛЛПД?

ЛЛПД почти всегда ассоциирована с генетическим повреждением (мутацией), приводящей к более короткому, чем обычно, сегменту ДНК на хромосоме 4. Этот сегмент не является частью какого-то определенного гена, однако это, как предполагается, мешает корректной обработке генетического материала.

У некоторого количества людей заболевание практически в точности похоже на ЛЛПД, но при этом не обнаружено укороченного сегмента на хромосоме 4. Генетическая причина этого заболевания все еще не идентифицирована

О том, как утраченный сегмент на хромосоме 4 может вызывать ЛЛПД, см. «Научные исследования для поиска методов лечения ЛЛПД»

  • СУЩЕСТВУЮТ ЛИ РАЗЛИЧНЫЕ ФОРМЫ ЛЛПД?

Некоторые эксперты подразделяют ЛЛПД на формы с дебютом в детстве и взрослом возрасте. Наиболее общая форма — с дебютом во взрослом возрасте (включая ЛЛПД с дебютом в подростковом возрасте)

В любом типе ЛЛПД слабость лицевых мышц может проявиться в детстве. Иногда и другие симптомы ЛЛПД проявляются в раннем детстве. Этот тип ЛЛПД, с дебютом в детстве, как правило протекает в более тяжелой форме в смысле мышечной слабости, иногда также затрагиваются слух и зрение. Предварительные свидетельства наводят на мысль, что форма с ранним дебютом ассоциирована с утраченным участком ДНК большей протяженности

  • ЧТО ПРОИСХОДИТ С ЛЮДЬМИ С ЛЛПД?

Возраст начала, прогрессия и тяжесть ЛЛПД существенно варьируются

Обычно симптомы проявляются в подростковом возрасте, большинство людей отмечают определенные проблемы к 20 годам, хотя слабость некоторых мышц может появляться как в детстве, так и примерно к 50 годам. У некоторых людей заболевание может быть настолько мягким, что не отмечается никаких симптомов. В этих случаях заболевание может быть диагностировано только после того, как потребуется медицинская помощь другим членам семьи с более выраженным течением болезни.

Обычно люди не обращаются к доктору до тех пор, пока не будут затронуты плечи и ноги, и они не начинают испытывать трудности при движениях головы или подъеме и спуске по лестнице. При подробных опросах многие вспоминают о некоторых симптомах уже в детстве, таких как торчащие лопатки или трудности в бросании мяча. Очень часто люди отмечают, что никогда не могли свистеть или надувать шарики, или испытывали трудности с тем, чтобы пить через соломинку, но при этом не ассоциировали эти проблемы с мышечной дистрофией

У большинства людей с ЛЛПД заболевание прогрессирует очень медленно. Прогрессия может длиться порядка 30 лет до того, как приведет к серьезной нетрудоспособности, причем это случается не с каждым. По некоторым оценкам лишь примерно 20% людей с ЛЛПД в конечном счете нуждаются в использовании кресла-коляски какое-то время

Слабость лицевых мышц

Слабость лицевых мышц часто является первым признаком ЛЛПД, однако люди с заболеванием могут сразу ее и не отметить. Обычно на это обращает внимание больных кто-то другой, либо доктор

Наиболее пораженными являются мышцы вокруг глаз и рта. Трудно наморщиться или дунуть, поэтому людям с ЛЛПД и трудно надувать шарики, свистеть или пить через соломинку

Наибольшие неудобства связаны со слабостью глазных мышц, которая может мешать полному закрыванию глаз во время сна. По мере прогрессирования заболевания глаза могут пересыхать в течение ночи, что может привести к их повреждению. Пробуждение с ощущением песка, жжения и сухости в глазах может быть свидетельством того, что они закрываются не полностью. Поэтому могут быть необходимыми защита или заклеивание глаз во время сна.

Слабость плечей

Большинство людей с ЛЛПД отмечают слабость в области лопаток (scapulae) как первый признак того, что что-то не в порядке

В норме лопатки четко зафиксированы в своей позиции. Они работают как точки опоры, которые дают мышцам рук рычаг для подъема предметов, включая свой собственный вес.

В случае с ЛЛПД мышцы, удерживающие лопатки на месте, ослаблены, давая этим костям большую свободу движений. При движении лопатки выпирают и поднимаются к шее, это носит название «крыловидные лопатки», поскольку выступающие кости схожи с крыльями

Читайте также:  Алиментарная дистрофия блокадный ленинград

Рычаг по крайней мере частично утрачивается. Слабость зачастую неодинакова на разных сторонах тела

Довольно рано люди с ЛЛПД отмечают такие вещи, как невозможность эффективно бросить мяч. Позже возникают трудности с тем, чтобы поднять руки к голове для причесывания, или чтобы что-то достать с высоко расположенной полки, или чтобы что-то повесить. Эти проблемы возникают из-за ослабления мышц вокруг плечей и в верхней части рук.

Слабость мышц голени

По мере прогрессирования ЛЛПД часто ослабевают мышцы на передней части и по бокам голени. Это те мышцы, которые позволяют нам поднимать переднюю часть ступни при ходьбе, не цепляясь при этом пальцами.

Когда эти мышцы ослаблены, ступня при ходьбе не поднимается, при этом человек при ходьбе может спотыкаться. Такое состояние называется «отвисшая стопа»

Для оценки силы этих поднимающих стопу мышц доктор может попросить вас походить на пятках, подобно пингвину

Если их спросить, то люди скажут: «Мне кажется, что я цепляю свои ступни при ходьбе» или «Мне кажется, что я падаю через свои собственные ноги» Вполне обычны трудности с лестницами и с неровными поверхностями.

Подобные проблемы встречаются не у всех людей с ЛЛПД

Слабость брюшных мышц

У многих людей с ЛЛПД развивается слабость мышц живота. Они слабеют на ранней стадии заболевания. По мере прогрессирования слабости этих мышц у людей развивается лордоз, чрезмерное искривление в поясничном (нижнем) отделе позвоночника

  • Слабость мышц бедра

У многих людей встречается слабость мышц, расположенных вокруг таза (доктора называют это тазовым поясом). Это происходит не со всеми. Слабость мышц бедер, если вообще развивается, вероятно начинается в возрасте средней зрелости Слабость мышц бедер вызывает трудности с вставанием со стула или преодолением лестниц и может привести к необходимости использования кресла-коляски, особенно для преодоления больших расстояний. Слабость тазового пояса может вызвать утиную походку и способствует развитию лордоза, столь часто встречающегося при ЛЛПД

У детей с ЛЛПД слабость тазового пояса может быть первым, что замечают их родители, как только это приводит к трудностям с ходьбой и бегом.

Неравномерная (асимметричная) слабость

У большинства людей с ЛЛПД слабость правой и левой половины тела отличается хоть ненамного. У некоторых эта разница может быть совершенно удивительной. Причина такой несимметричности, не встречающейся в большинстве типов мышечных дистрофий, до конца не ясна.

  • ЕСТЬ ЛИ У ЛЛПД ДРУГИЕ ЭФФЕКТЫ ПОМИМО СЛАБОСТИ?

Да. Помимо мышечной слабости при ЛЛПД наблюдаются и другие вещи

Боль и воспаление

Воспаление мышц — деятельность определенных типов клеток иммунной системы — встречается в некоторых типах мышечных дистрофий и при ЛЛПД может быть значительным

По этой причина ЛЛПД иногда может быть ошибочно диагностирована как другой тип мышечных заболеваний, полимиозит, негенетическое заболевание, при котором иммунная система атакует мышцы. Важным отличием является то, что полимиозит поддается лечению преднизолоном (дельтазоном, или препаратами с другими названиями), кортикостероидным препаратом, подавляющим воспаление, в то время как при ЛЛПД при применении преднизолона не отмечается изменений в течении заболевания. Его множественные побочные эффекты делают его непрактичным для применения всего лишь для ослабления дискомфорта (См. «Существует ли медикаментозная терапия?»)

Боль при ЛЛПД может быть вызвана тем, что ослабленные мышцы воздействуют на костные структуры, такие как позвоночник и лопатки, неравномерно

Суставные и позвоночные аномалии

Когда мышечная слабость серьезная и продолжительная, это может привести к фиксации суставов в какой то позиции. Подобное закрепощение сутавов называется контрактурой. При ЛЛПД полные контрактуры наиболее вероятны в голеностопных суставах

Позвоночный столб фактически состоит из множества суставов между позвонками. Его конструкция делает его гибким, поэтому когда мышцы вдоль позвоночника ослабевают, он искривляется

Искривление часто имеет форму лордоза, или округлой спины, то также может быть и в форме сколиоза, т. е. Искривления из стороны в сторону подобно латинской букве S. Сколиоз, иногда наблюдающийся при ЛЛПД, часто не является серьезным

Легкая потеря слуха

Потеря слуха иногда наблюдается при ЛЛПД, однако обычно она незначительна и в основном влияет на восприятие высоких звуков. Часто это нарушение настолько незначительно, что выявляется только при тщательном обследовании (например, в рамках исследований) Некоторые эксперты даже считают дискутабельным, действительно ли потеря слуха при ЛЛПД с поздним дебютом встречается чаще, чем в целом у взрослых людей. Причина потери слуха, когда она присутствует, до конца не ясна.

При ЛЛПД с дебютом в детстве аномалии восприятия высоких звуков могут быть более серьезными, чем при ЛЛПД с поздним дебютом. Причина этого также не ясна

Патология сетчатки глаз

Некоторые аномалии кровеносных сосудов на сетчатке, «экране» на глазном дне, на который проецируются изображения, довольно часто встречаются у людей с ЛЛПД. К счастью, совсем немногие люди испытывают связанные с этим проблемы со зрением, однако это требует наблюдения врача-окулиста. По не до конца ясным причинам такие аномалии встречаются как правило при ЛЛПД с дебютом в детстве. Источник проблем с сетчаткой не до конца ясен и при других формах этого заболевания

Кардиологическая и дыхательная функция

Как только вы по каким то причинам начинаете интересоваться мышечными дистрофиями, вы можете услышать о серьезных кардиологических и дыхательных сложностях, которые являются обычными при некоторых типах мышечных дистрофий. Хотя кардиологические проблемы могут иногда быть одним из факторов при ЛЛПД, они редко бывают серьезными и часто выявляются только при углубленном обследовании. Однако некоторые эксперты в последнее время стали рекомендовать мониторинг кардиологической функции у людей с ЛЛПД

Аналогично дыхательные проблемы вследствие слабости дыхательных мышц на являются характерными для ЛЛПД в отличие от других форм мышечных дистрофий. Некоторым пациентам может быть рекомендовано периодическое исследование легочной функции

  • ЧТО ЖЕ НЕ ЗАТРОНУТО?

Читая медицинскую литературу или общаясь с семьями, в которых есть больные мышечной дистрофией, вы можете узнать о трудностях с обучением или других умственных отклонениях. При ЛЛПД таких проблем нет

Вы также можете услышать от людей с травмами позвоночника или с другими заболеваниями нервной системы, что они испытывают потерю чувствительности, невозможность контролировать мочевой пузырь и кишечник, а также сексуальную дисфункцию. Все эти проблемы также отсутствуют при ЛЛПД

  • КАК ДИАГНОСТИРУЕТСЯ ЛЛПД?

На сегодня наиболее надежный способ для диагностики ЛЛПД — это тест по выявлению утраты небольшого участка ДНК на хромосоме 4. Этот тест, выполняемый на клетках крови, считается довольно достоверным, несмотря на то, что с этим заболеванием не ассоциирован какой то определенный ген

У людей с семейной историей заболевания и с выраженными признаками ДНК-тест как правило достаточен для подтверждения возможности развития заболевания (См. «Это семейное?»)

Во многих случаях ЛЛПД или другое нервномышечное заболевание предполагается у людей без семейной истории. В этих случаях могут быть вначале проведены тесты менее дорогостоящие и менее специфические, чем ДНК-тест ЛЛПД

Один из них — уровеньь креатин киназы (КФК) В этом тесте, проводимом на образцах крови, исследуется количество в крови энзима,называемогоо КФК. Когда мышечные клетки повреждены, как это происходит при мышечных дистрофиях и некоторых других заболеваниях, уровень КФК повышается.

Другой тип диагностики — электромиограмма, или ЭМГ. Этот тест, до некоторой степени неприятный, заключается во введении тонких игл в мышцы и измерении их электрической активности

Также может быть проведен тест скорости нервной проводимости. Он заключается в измерении того, насколько быстро сигнал проходит от одного участка нерва до другого. Нервные сигналы измеряются поверхностными электродами (подобными тем, что используются при электрокардиограмме), поэтому этот тест не так неприятен, как ЭМГ

Иногда выполняется такая диагностическая процедура, как мышечная биопсия. При этом производится изъятие кусочка мышечной ткани, как правило из руки или ноги. Доктор может сказать многое по биоптату, который может быть подвергнут различным типам биохимических тестов для выявления клеточных и молекулярных аномалий, подтверждающих одни типы мышечных заболеваний и исключающих другие.

Сегодня мышечная биопсия проводится реже, чем это было раньше, особенно когда существует ДНК-тест на заболевание, которое доктор подозревает исходя из симптомов, как это происходит при ЛЛПД. Однако мышечные образцы крайне необходимы для понимания взаимосвязи между результатами ДНК-тестов и того, что на самом деле происходит в мышцах

Сегодня процедура мышечной биопсии минимально дискомфортна и неудобна и проводится под местной анестезией.

  • МОЖНО ЛИ ЛЛПД СПУТАТЬ С ДРУГИМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ?

ЛЛПД может быть спутана с полимиозитом, который не является ни генетическим заболеванием, ни мышечной дистрофией. Также ее можно спутать с некоторыми заболеваниями нервной системы, не являющимися заболеваниями мышц

Вероятность точного диагноза существенно увеличивается при обращении к неврологам, специализирующимся на нервно-мышечных заболеваниях в крупных медицинских центрах, имеющих весь спектр возможностей по диагностическим процедурам

Если диагноз был поставлен много лет назад, имеет смысл провести повторное обследование. Многие ДНК-тесты и друге диагностические процедуры стали доступны только в 1990-х годах.

  • СУЩЕСТВУЮТ ЛИ МЕДИКАМЕНТОЗНЫЕ МЕТОДЫ ТЕРАПИИ ЛЛПД?

К сожалению, их сравнительно мало, и они не специфичны именно для ЛЛПД. Не существует методов, которые могли бы остановить или обратить эффекты от заболевания, но есть методы и приспособление, которые могут помочь в ослаблении многих симптомов

Часто назначаются противовоспалительные препараты из группы нестероидных противовоспалительных, или НПВП, для улучшения состояния и мобильности. Это те же самые препараты, которые назначаются многим пациентам с артритом и другими воспалительными заболеваниями.

Для ЛЛПД и других мышечных дистрофий исследовался экспериментальный препарат MYO-029. Он был разработан для блокировки естественного протеина, ограничивающего рост мышц

Хирургическая и механическая помощь

Хирургическая процедура по стабилизации лопаток посредством прикрепления их к ребрам может помочь некоторым людям с ЛЛПД

В процессе этой процедуры лопатки прикрепляются к ребрам таким образом, что не могут двигаться. Пациент получает некий рычаг для руки со стороны проведения операции, как только лопатка перестает вращаться. Хотя этот тип операции может на самом деле уменьшить амплитуду движения рук (как только лопатка не сможет больше нормально вращаться), функциональность рук может улучшиться, поскольку точка рычага руки теперь стабильна. Очень важно обращаться к хирургу, который полностью понимает ЛЛПД и имеет опыт проведения подобных операций.

Для людей с ЛЛПД физиотерапевты часто рекомендуют различные приспособления для поддержки спины, корсеты, пояса. Подобные приспособления помогают компенсировать слабость мышц спины.

Фиксаторы нижней части ног, известные как голеностопные ортезы, могут компенсировать ослабленные мышцы голени, что приводит к спотыканию и падениям. Они могут быть рекомендованы доктором или физиотерапевтом, и приобрести можно как готовые, так и сделанные на заказ. Некоторые люди подбирают легкую обувь с высоким верхом, которая может давать тот же эффект по поддержке ступней, что и ортезы, по крайней мере на ранних стадиях заболевания

Физиотерапевты отмечают, что пациентам с ЛЛПД не следует сопротивляются применению подобных приспособлений из боязни, что их мышцы станут «ленивыми». Поддерживающие корсеты или ортезы могут помочь с мобильностью и выносливостью, говорят они, и поддержание мышц в нормальном положении может помочь вам использовать их оставшуюся силу более эффективно

Массаж, горячие влажные обертывания также могут помочь в облегчении дискомфорта, связанного с ЛЛПД

Поскольку точный дефект, лежащий в основе истощения мышц при ЛЛПД, все еще не ясен, трудно дать точные рекомендации относительно упражнений

Тем не менее физиотерапевты, наблюдающие людей с ЛЛПД много лет, говорят, что умеренные упражнения представляются невредными, и могут даже быть полезными, по крайней мере для мышц с умеренной слабостью.

Отмечается, что упражнения не должны вызывать спазмы мышц, значительной мышечной боли или слишком большой усталости. Программа упражнений должна быть составлена профессионалом, таким как физиоо- или трудотерапевт, имеющим опыт в нервномышечных заболеваниях. Программа должна составляться с акцентом в упражнениях на мышцах, остающихся еще относительно сильными, и щадящем режиме для уже ослабленных мышц. Это может быть основано на четком позиционировании и адаптации стандартных режимов упражнений

Не существует диет, способных помочь при ЛЛПД или других мышечных дистрофиях

Необходимо проконсультироваться с доктором относительно рекомендаций по диете и по пищевым добавкам. Некоторые доктора рекомендуют для людей с мышечными заболеваниями пищевую добавку креатин, однако ее необходимо применять с осторожностью и под контролем врача.

ЛЛПД несомненно может быть семейной. В этом случае короткая секция ДНК на хромосоме 4, более короткая, чем обычно, наследуется по аутосомно-доминантному типу, означающему, что достаточно только одной такой мутации (полученной от одного из родителей) для развития заболевания. Однако такая же мутация может возникнуть и спонтанно во время внутриутробного развития ребенка.

ЛЛПД поражает в одинаковой степени как мужчин, так и женщин. У некоторых людей с ЛЛПД обычная для заболевания мутация на 4 хромосоме не может быть идентифицирована. У большинства же это возможно посредством генетического тестирования.

ЛЛПД — одно из многих генетических заболеваний, при котором достоверно возможен т. н. гонадный мозаицизм. Это понятие относится к сперматозоидам и яйцеклеткам. При этом феномене некоторые, но не все, сперматозоиды или яйцеклетки родителей содержат связанную с заболеванием мутацию.

В семьях, в которых более одного больного ребенка, но с отсутствием семейной истории, это может быть возможно как раз если у одного из родителей — гонадный мозаицизм, и ребенок с заболеванием был зачат с участием сперматозоида или яйцеклетки, содержащих мутацию ЛЛПД. В таких случаях у родителей нет никаких симптомов, а генетический анализ клеток крови не выявляет мутаций.

Для понимания вашей специфической семейной ситуации и планирования будущих беременностей лучше всего обратиться к генетическому консультанту.

  • НАУЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ДЛЯ ПОИСКА МЕТОДОВ ЛЕЧЕНИЯ ЛЛПД

Исследователи внесли большой вклад в понимание молекулярных основ ЛЛПД, и сейчас они применяют полученные знания для исследований методов лечения этого заболевания

В 1990 году генетический дефект, лежащий в основе ЛЛПД, был локализован на хромосоме 4. Многие исследователи полагали, что может быть найден определенный ген, мутации в котором могли бы привести к развитию клинических симптомов ЛЛПД

К тому времени было установлено, что в основе мышечных дистрофий Дюшенна и Беккера лежат мутации в гене дистрофина, на X-хромосоме, поэтому предполагалось, что подобной же может быть и генетика ЛЛПД

Тем не менее, в этом случае оказалось иначе. Не было найдено никакого определенного гена в области хромосомы 4, который был бы поврежден у людей с ЛЛПД. Вместо этого был найден укороченный участок ДНК в области этой хромосомы, не содержащей генов. Функции этого типа ДНК находятся под пристальным вниманием исследовательских групп по всему миру

Недавние находки наводят на мысль, что поврежденная ДНК на хромосоме 4 может играть важную роль в том, чтобы «сообщать» клеткам, на основе каких генов должны синтезироваться белки, а на основе каких — нет. Во всех клетках есть гены, которые «включены» (доступные для синтеза протеинов), и гены, которые «выключены» (соответственно недоступные для синтеза протеинов). Эта регуляция генов — как раз то, что и отличает один тип клеток от другого, например — мышечные клетки от клеток костей.

В 2002 году ученые обнаружили, что укороченный сегмент на хромосоме 4 может удалять место, где в норме расположена молекулярная тормозная система, которая удерживает определенные гены от несанкционированного «включения»

В 2009 году учеными было обнаружено, что участки гена, названного DUX4, ошибочно активированы в клетках с ЛЛПД, что приводит к синтезу потенциально токсичных протеинов

Восстановление нормальной тормозной системы или применение других методов для блокировки ошибочно активированных генов, либо синтезированных на их основе протеинов, могут быть возможными путями для лечения ЛЛПД.

Могут быть также дополнительные факторы, связанные с ЛЛПД. Уменьшенная длина ДНК на хромосоме 4 может, как полагают некоторые эксперты, изменять структуру хромосомы и нарушать ее взаимодействие с удаленными генами или с оболочкой, окружающей ядро каждой клетки.

источник